Черное море все больше напоминает пространство, в котором каждый торговый рейс превращается в рискованную операцию. Для Украины этот вопрос давно вышел за пределы исключительно военной сферы: от безопасности морского коридора напрямую зависят экспорт, валютные поступления, работа портов и способность страны продавать продукцию нового урожая на мировых рынках.
Капитан 1-го ранга запаса ВМС ВСУ, директор по вопросам трансформации американской военной консалтинговой компании Sonata Андрей Рыженко считает, что ситуация в Черном море сейчас чрезвычайно сложная. По его словам, Россия с самого начала полномасштабной войны стремилась лишить Украину возможности нормально пользоваться морскими путями.
И сейчас эта стратегия получила новый импульс.
Россия пытается сделать Одессу опасной для мирового бизнеса
После начала полномасштабного вторжения блокировка украинских портов стала одной из ключевых задач Москвы. Однако за несколько лет Украина смогла создать собственные возможности для противодействия на море — от ракетного вооружения до беспилотных систем.
Именно поэтому полностью перекрыть судоходство России сложно. Но другая цель — сделать его настолько опасным, чтобы частные судовладельцы сами отказывались от рейсов, — оказалась гораздо более реалистичной.
Украинский морской коридор, который начал работать в августе 2023 года, формально не прекратил существование. Суда продолжают заходить в порты Большой Одессы, однако масштабы перевозок существенно сократились.
По словам Рыженко, в первые две недели августа по морскому коридору удалось перевезти около 600 тысяч тонн грузов. Это примерно треть объемов за аналогичный период предыдущего года.
И здесь возникает главная проблема: судовладельцу не нужно получать прямой приказ отказаться от украинских портов. Достаточно, чтобы риски стали экономически неоправданными.
Страхование судов в таких условиях дорожает. По оценке эксперта, семидневный рейс может обходиться в страховой сбор на уровне 0,5–1% стоимости самого судна. Для крупного коммерческого перевозчика это уже не символическая доплата, а серьезный фактор, который непосредственно влияет на прибыльность маршрута.
В результате возникает замкнутый круг: больше ударов — выше риски — дороже страхование — меньше судов — меньше экспорта — большее экономическое давление на Украину.
Удары по Новороссийску показали, что риски работают в обе стороны
Украина, в свою очередь, не оставила без ответа попытки создать блокаду своих портов.
Одним из наиболее заметных эпизодов стал масштабный комбинированный удар по Новороссийску. Этот порт имеет для России колоссальное значение — это один из главных узлов ее черноморской экономической и военной инфраструктуры.
По словам Рыженко, операция была комплексной и предусматривала использование различных средств поражения. В ней участвовали разные компоненты Сил обороны Украины, а координация между ними стала одним из ключевых факторов успеха.
Были повреждены два российских фрегата — носители крылатых ракет "Калибр".
Однако эксперт подчеркивает: само повреждение корабля еще не означает его окончательного вывода из строя. Россия располагает разветвленной ремонтной инфраструктурой в Крыму и на Кавказе, в частности в Новороссийске и Керчи.
Поэтому стратегическая задача заключается не только в нанесении одного мощного удара. Украине необходимо создавать постоянное давление, при котором восстановление военной инфраструктуры будет становиться все более сложным и дорогим.
Почему гражданские суда оказались под особой угрозой
Отдельной проблемой стали атаки на торговые суда.
Как отмечает Рыженко, в последнее время удары наносились по судам под разными флагами. Речь идет об иностранных коммерческих кораблях, которые не имеют непосредственного отношения к военным операциям.
Это принципиально важный момент.
Украина в значительной степени зависит от иностранного торгового флота, поскольку собственного гражданского судоходства недостаточно для обеспечения необходимых объемов перевозок. Поэтому каждая атака на коммерческое судно имеет гораздо более широкий эффект, чем повреждение одного корабля.
Она посылает всему международному бизнесу сигнал: этот маршрут опасен.
Особенно трагичным примером эксперт называет сухогруз GOLDEN LEO. Судно с кукурузой подверглось ракетной атаке, а позднее было поражено беспилотниками и затонуло. В результате ракетного удара погибли моряки, среди которых были граждане Сирии и Индии, а также украинский лоцман.
Именно такие случаи могут иметь долгосрочные последствия для украинской экономики. Даже если порт физически остается открытым, его фактическая доступность определяется не решениями государства, а готовностью международных компаний рисковать своими судами, экипажами и активами стоимостью в миллионы долларов.
Можно ли военным путем полностью разблокировать порты?
Рыженко считает, что исключительно военными средствами добиться значительно более безопасной работы морского коридора возможно.
Но цена такого сценария может оказаться чрезвычайно высокой.
Эксперт иронично отмечает, что для прямой силовой разблокировки можно было бы говорить о масштабных системах противовоздушной обороны, мощных кораблях и дальнобойном вооружении. Физически такая операция возможна, но потребует ресурсов, которых у Украины сейчас нет.
Поэтому стратегия должна быть другой.
Не идти на прямое столкновение там, где противник имеет численное преимущество, а постепенно уменьшать его возможности наносить удары.
Речь идет о поражении пусковых позиций, складов, средств разведки, систем ПВО и других элементов, формирующих российскую систему контроля над Черным морем.
Особую роль могут сыграть беспилотные технологии.
Рыженко допускает, что одним из перспективных направлений может стать создание морской системы противовоздушной обороны с использованием беспилотных перехватчиков, которые будут базироваться на украинских морских дронах. Параллельно необходимо развивать средства радиоэлектронной борьбы и разведки.
Главное — не просто реагировать на новые российские технологии, а пытаться опережать противника.
Черное море превратилось в огромную "серую зону"
По оценке офицера, нынешняя зона потенциального поражения фактически простирается от устья Дуная до Новороссийска.
Это огромное пространство, где любое изменение ситуации может повлиять на судоходство.
Россия также ощутила последствия украинских атак. После ударов по Новороссийску там выросли риски для торгового флота. Таким образом, возникло своеобразное равновесие страха: обе стороны имеют возможности наносить удары, но ни одна из них не способна полностью контролировать всю акваторию.
Именно поэтому говорить о полном прекращении судоходства было бы некорректно. Но говорить о нормальном функционировании морской торговли также пока не приходится.
Для бизнеса даже нескольких успешных атак может быть достаточно, чтобы изменить маршруты.
Показательно решение крупных международных перевозчиков искать альтернативы. Часть аграрных грузов приходится направлять по суше в румынскую Констанцу. Дунаю также отводится все большая роль, но его пропускная способность несопоставима с возможностями Черного моря.
То есть альтернативы существуют, но они не способны полностью заменить украинские морские порты.
Украина пытается изолировать Крым, но получает новые вызовы
Важным элементом украинской стратегии стала операция "МоЛоЧКа" — "Москва Ляжет Через Крым".
Ее целью является ослабление российской логистики в Азовском и Черном морях, изоляция Крыма и создание проблем для южной группировки российских войск.
Рыженко признает, что операция имела тактические и оперативные результаты. Вместе с тем он обращает внимание на принципиальную проблему: каждое военное действие вызывает реакцию противника.
Усиление давления на Крым сопровождается усилением атак на Одесскую область.
Поэтому даже успешная операция требует оценки не только непосредственного результата, но и последствий второго и третьего порядка.
Если в одном месте Украина получает преимущество, Россия будет пытаться компенсировать его в другом.
Именно это сейчас в значительной степени происходит вокруг Одессы.
Новороссийск остается ключевой точкой России
После серии украинских ударов Россия была вынуждена отводить часть ракетоносителей из Крыма в Новороссийск.
Это стало следствием системной работы украинских сил по военной инфраструктуре полуострова.
В Севастополе российские корабли уже не чувствуют себя так же безопасно, как раньше. Украинские удары по военным объектам продемонстрировали, что даже укрепленные базы могут стать целями.
Однако перенос кораблей в Новороссийск не означает исчезновения угрозы.
Именно Новороссийск стал для России своеобразным запасным центром Черного моря. Здесь сосредоточена масштабная портовая инфраструктура, ремонтные мощности и военные объекты.
Поэтому способность Украины наносить удары по этому району имеет не только тактическое, но и стратегическое значение.
Почему Крымский мост не обязательно нужно физически уничтожать
Отдельно Рыженко обращает внимание на Крымский мост.
По его мнению, вопрос может заключаться не столько в физическом разрушении конструкции, сколько в лишении ее возможности выполнять функцию военной логистической артерии.
Это принципиально иной подход.
Для уничтожения крупного инженерного сооружения необходимы огромные ресурсы. В то же время систематическое нарушение его функционирования может оказаться более эффективным с точки зрения соотношения затраченных ресурсов и полученного результата.
Именно так, считает эксперт, необходимо мыслить при планировании современных операций: необязательно уничтожать объект, если его можно сделать непригодным для выполнения поставленной задачи.
Балтийское море может стать для России еще большим вызовом
На фоне ударов по украинским портам в Украине звучали предложения о блокировании российской торговли в Балтийском море.
Рыженко считает, что значение этого региона для России огромно. Через балтийские порты Усть-Луга и Приморск проходят значительные объемы российского нефтяного экспорта.
Однако принципиальное отличие заключается в соотношении сил.
В Балтийском море Россия находится рядом с девятью государствами НАТО. Поэтому потенциальный баланс военных возможностей там кардинально отличается от Черного моря.
Украина может передать партнерам собственный опыт противодействия российскому флоту, использования морских беспилотников, разведки и асимметричных ударов. Но основная задача Киева сейчас, по мнению Рыженко, значительно конкретнее.
Сделать максимально безопасным небольшой, но жизненно важный участок между Одессой и островом Змеиный.
Борьба за море — это борьба за экономику
В этой истории есть важная деталь, которую легко потерять за военными сводками.
Речь идет не только о кораблях, ракетах или беспилотниках.
Речь идет об экономическом выживании.
Каждое судно, которое не заходит в украинский порт, означает меньше грузов, меньше валютной выручки, дополнительные расходы на логистику и большее давление на государственный бюджет.
Каждый поврежденный мост, портовая инфраструктура или транспортный узел создает новое "узкое место" в системе поставок.
Именно поэтому российская стратегия ударов по Одессе, Черноморску, Южному, дунайским портам, мостам и транспортным путям имеет комплексный характер.
Цель заключается не обязательно в том, чтобы одномоментно уничтожить всю портовую систему.
Гораздо эффективнее — постепенно сделать ее настолько дорогой и опасной, чтобы международный бизнес начал отказываться от работы.
Украина, в свою очередь, пытается отвечать асимметрично: морскими дронами, ракетами, дальнобойными системами, разведкой, РЭБ и комбинированными операциями.
И именно здесь будет определяться будущее Черного моря.
Полностью "закрыть" его для России Украина сейчас не может. Так же как Россия не имеет гарантированной возможности окончательно перекрыть украинский морской коридор.
Но борьба за каждый маршрут, каждый порт и каждое судно продолжается.
И пока Черное море остается огромной зоной риска, победа будет определяться не количеством кораблей, а тем, кто сможет быстрее адаптироваться, точнее бить по критическим возможностям противника и эффективнее защищать собственную логистику.
Для Украины ставка в этой борьбе особенно высока: безопасное море — это не просто военное преимущество. Это возможность экспортировать урожай, получать валютную выручку, поддерживать экономику и сохранять связь с глобальными рынками.
Поэтому битва за Черное море фактически является битвой за экономическую устойчивость государства.
