Американские переговорщики Стив Уиткофф и Джаред Кушнер могут провести ближайшие выходные между Москвой и Киевом. ТАСС сообщил, что представители Дональда Трампа намерены посетить Россию и Украину в субботу и воскресенье, 5–6 сентября, однако российское агентство не назвало источник этой информации.
Кремль немедленно подтверждать график не стал. Пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков заявил журналистам, что пока не хотел бы делать объявлений и что Москва сообщит о контактах, когда они состоятся. Поэтому российская часть маршрута выглядит вероятной, но формально остается неподтвержденной.
Еще больше неопределенности окружает поездку в Киев. Источник Reuters, знакомый с подготовкой визита, сообщил, что обсуждение украинского этапа продолжается, а 6 сентября рассматривается как возможная дата встречи. Для Уиткоффа и Кушнера это был бы первый приезд в украинскую столицу в нынешнем переговорном цикле.
Сам Владимир Зеленский накануне заявил, что Украина ожидает представителей президента США в ближайшие дни и получила подтверждение их приезда. По его словам, американские переговорщики должны провести встречи и в Москве, и в Киеве. Еще 31 августа украинский президент обсуждал с ними детали будущего визита.
Анализ «Дейком» открытых и подтвержденных данных показывает, что визит Уиткоффа и Кушнера в Россию и Украину важен прежде всего как проверка реальности нового дипломатического окна. Сам маршрут еще не означает сближения сторон: требования Москвы и условия, которые считает приемлемыми Киев, остаются крайне далекими друг от друга.
Дополнительную интригу создает утверждение источника Reuters о том, что российская сторона якобы пытается убедить американцев отказаться от последующей поездки в Киев. Публичных доказательств этому нет, Кремль сообщение не подтверждал. Поэтому этот эпизод следует рассматривать как утверждение информированного источника, а не установленный факт.
Если поездка в обе столицы все же состоится, она заметно изменит механику американского посредничества. Уиткофф и Кушнер смогут в течение примерно двух суток непосредственно сопоставить позиции российского и украинского руководства, вместо того чтобы передавать предложения между сторонами с более длительными дипломатическими паузами.
В Москве эти посредники уже имеют прямой канал к Путину. Последний раз они приезжали в российскую столицу в январе и провели с президентом России около четырех часов на поздней встрече в Кремле. Поездка в Киев после такого контакта позволила бы Вашингтону впервые построить переговоры почти как последовательную челночную дипломатию.
Но именно здесь начинаются политические ограничения. Песков 4 сентября подчеркнул, что позиция, сформулированная Путиным ранее, остается «незыблемой». Москва требует, чтобы Украина отказалась от всей территории четырех областей, которые Россия объявила своими, а также отказалась от намерения вступить в НАТО.
Украина эти условия отвергает. Киев не соглашается передавать России территории, которые украинские силы продолжают контролировать после четырех с половиной лет войны, и рассматривает подобную формулу как капитуляцию. Это означает, что стороны расходятся не в деталях будущего соглашения, а в самом понимании его исходной точки.
Такое расхождение особенно важно на фоне более оптимистичных слов Путина 3 сентября. Выступая во Владивостоке, российский президент заявил, что шанс договориться существует, и отметил готовность США, Китая и других стран содействовать урегулированию. При этом он подчеркнул, что окончательное решение должны найти Москва и Киев.
Уже на следующий день Кремль существенно охладил впечатление от этой формулировки. Песков заявил, что возможность мирного урегулирования исключать нельзя, однако необходимой основы для него сейчас нет. Он добавил, что работа и контакты продолжаются, фактически отделив существование переговорного канала от перспективы близкой сделки.
Именно это противоречие определяет нынешний дипломатический момент. Россия демонстрирует готовность обсуждать завершение войны, но одновременно подтверждает прежние территориальные требования. Украина заинтересована в активном американском посредничестве, но не дает сигналов о готовности принять российскую формулу урегулирования.
Последний раунд переговоров России и Украины при посредничестве США состоялся в феврале. После него полноценного политического прорыва не произошло, а внимание Вашингтона было в значительной степени отвлечено войной США и Израиля против Ирана. Тем временем боевые действия между Россией и Украиной продолжили усиливаться.
Поэтому возвращение Уиткоффа и Кушнера одновременно в московский и украинский переговорные контуры может быть попыткой администрации Трампа восстановить инициативу. Американской стороне предстоит понять, означают ли последние заявления Москвы готовность изменить условия либо речь идет лишь о готовности снова обсуждать уже известные требования.
Для Киева американский визит важен и по другой причине. Украина стремится не допустить ситуации, при которой ее будущее обсуждается исключительно между Вашингтоном и Москвой, а затем готовая конструкция предъявляется украинскому руководству. Последовательная поездка посредников в обе столицы позволила бы хотя бы формально избежать такой модели.
В этом контексте возможное нежелание Москвы видеть американцев в Киеве после переговоров в Кремле приобретает дополнительное значение, хотя оно пока подтверждено только одним источником Reuters. Если информация верна, спор идет уже не просто о дипломатическом расписании, а о том, кто сможет первым сформировать американское понимание возможной сделки.
Переговоры разворачиваются без заметного снижения интенсивности войны. Россия продолжает наносить удары по украинской территории: 4 сентября Всемирная организация здравоохранения сообщила о поражении склада медицинских гуманитарных грузов в Киевской области. Сотрудники ВОЗ не пострадали, масштаб потерь запасов еще оценивался.
Украина одновременно расширяет дальние атаки по целям в России. Отдельным предметом конфликта стала безопасность гражданской авиации: Киев предупредил международных перевозчиков о рисках полетов в российском воздушном пространстве, тогда как Путин назвал такие заявления угрозой и фактором, осложняющим переговоры.
Это сочетание дипломатии и продолжающихся ударов не является парадоксом. Для обеих сторон военное давление остается способом улучшить переговорную позицию. Пока не появится согласованный механизм деэскалации, контакты посредников могут развиваться параллельно с попытками Москвы и Киева повысить цену отказа противника от компромисса.
По словам Путина, прямые контакты между Россией и Украиной полностью не прекращались и продолжаются прежде всего через разведывательные каналы. Такие коммуникации позволяют поддерживать техническое взаимодействие даже при отсутствии полноценного политического диалога, но сами по себе не свидетельствуют о приближении мирного договора.
Украинский министр иностранных дел Андрей Сибига уже охарактеризовал происходящее как появление «новой динамики». Формулировка остается осторожной: Киев говорит об активизации политико-дипломатической работы, а не о прорыве. Ни одна из сторон пока не сообщила о новой формуле по территориям, которая могла бы сократить главный разрыв.
Поэтому результат возможного визита следует оценивать не по самому факту приезда американцев. Первым содержательным признаком прогресса стало бы появление вопросов, по которым Москва и Киев готовы обсуждать изменение прежних позиций: территориальную линию, формат прекращения огня, контроль за ним и долгосрочные гарантии безопасности.
Сейчас публичных свидетельств такого движения нет. Напротив, Кремль одновременно с подготовкой новых контактов вновь подтвердил «незыблемость» своих базовых требований. Это делает предстоящую миссию Уиткоффа и Кушнера скорее диагностической: выяснить, существует ли за более мягкой риторикой пространство для реального торга.
Для администрации Трампа такая проверка необходима и перед возможным контактом на высшем уровне. Президент США ранее говорил, что хочет добиться окончания войны и допускает новую встречу с Путиным. Но саммит способен дать результат только тогда, когда посредники заранее установят хотя бы минимальную область политического компромисса.
Если Уиткофф и Кушнер действительно проведут 5–6 сентября переговоры сначала в России, а затем в Украине, эти выходные могут стать началом нового цикла американской челночной дипломатии. Но пока неизвестен даже окончательный маршрут, а Кремль прямо говорит, что основы для мирного соглашения в настоящий момент нет.
После четырех с половиной лет войны значение этой поездки поэтому заключается не в обещании скорого мира. Ее главный результат будет гораздо прозаичнее и одновременно важнее: Вашингтон сможет проверить, готовы ли Россия и Украина впервые за месяцы менять не тон заявлений, а собственные условия окончания войны.
