Тема выборов вернулась в украинскую политику после заявления бывшего министра обороны Михаила Федорова, который призвал восстановить полноценный демократический процесс. Его выступление сделало вопрос голосования частью более широкой дискуссии о власти, подотчетности и политической конкуренции во время затяжной войны.
Главное юридическое препятствие остается однозначным. Закон Украины о правовом режиме военного положения запрещает проведение президентских, парламентских и местных выборов, а также референдумов. Пока этот режим действует, назначить общенациональное голосование обычным политическим решением невозможно.
Военное положение действует с начала полномасштабного российского вторжения в феврале 2022 года и регулярно продлевается парламентом. Поэтому разговор о выборах в Украине во время войны в действительности начинается не с даты голосования, а с вопроса о том, при каких условиях государство сможет изменить правовой режим.
Война и военное положение при этом юридически не являются одним и тем же. Боевые действия теоретически могут продолжаться и после отмены специального режима. Но даже такой шаг сам по себе не создаст готовой избирательной системы: стране потребуется отдельный комплекс правил для чрезвычайных послевоенных условий.
Анализ «Дейком» действующего законодательства и открытых данных показывает, что единственного решения здесь не существует. Украине придется одновременно обеспечить физическую безопасность, равенство избирателей, доступ к голосованию миллионов перемещенных граждан и защиту результатов от российского вмешательства.
Москва регулярно утверждает, что Владимир Зеленский утратил легитимность после истечения пятилетнего президентского срока в мае 2024 года. Украинская Конституция, однако, предусматривает непрерывность власти: действующий президент выполняет полномочия до вступления в должность его избранного преемника.
Схожий принцип предусмотрен и для Верховной Рады. Если срок полномочий парламента заканчивается во время военного или чрезвычайного положения, депутаты продолжают работу до первого заседания нового состава после отмены особого режима. Таким образом, отсутствия законных органов власти из-за переноса выборов не возникает.
Политический спор поэтому следует отделять от юридического. Можно обсуждать, насколько долго допустимо откладывать обновление власти, но это не означает, что президент или парламент автоматически становятся нелегитимными. Украинская правовая система специально предусматривает продолжение полномочий в условиях чрезвычайной угрозы.
Гораздо сложнее обеспечить безопасность самого голосования. Линия боевых действий превышает 1 200 километров, а российские ракеты и беспилотники регулярно атакуют города далеко от фронта. Избирательный участок при таких условиях превращается в заранее известное место массового скопления людей.
Даже воздушное перемирие стало бы только первым шагом. После устойчивого снижения угроз Украине пришлось бы разработать отдельные сроки, процедуры регистрации, правила агитации и механизмы подсчета голосов. Украинские эксперты оценивали подготовительный период примерно в несколько месяцев, а не в несколько недель.
Центральная избирательная комиссия также предупреждала против попытки проводить выборы сразу после возможного прекращения огня. За годы войны изменилась демография, разрушены участки, миллионы граждан сменили место проживания, а государственные реестры требуют масштабного обновления перед началом кампании.
Одной из крупнейших проблем остается Государственный реестр избирателей. В нем числятся десятки миллионов граждан, однако для значительной части необходимо уточнить фактическое место голосования. После массового перемещения населения прежняя избирательная география во многих регионах перестала соответствовать реальности.
Внутренние переселенцы создают еще один масштабный организационный вызов. Миллионы украинцев живут не там, где были зарегистрированы до войны. Чтобы их участие было полноценным, государству придется обеспечить простое изменение избирательного адреса, не создавая очередей, бюрократических барьеров и риска двойного учета.
Еще сложнее ситуация за пределами страны. Более четырех миллионов украинцев имеют временную защиту в государствах Европейского союза, а общее число потенциальных избирателей за рубежом измеряется миллионами. Существующей сети консульских участков для такого количества граждан очевидно недостаточно.
Это потребует открытия сотен дополнительных мест голосования в европейских городах, соглашений с принимающими государствами, усиления консульской инфраструктуры и значительного числа сотрудников комиссий. Иначе участие граждан за рубежом станет формальным правом, которым многие физически не смогут воспользоваться.
Особый вопрос — около миллиона человек в украинских силах обороны. Значительная их часть находится в прифронтовой зоне или на позициях, где обычная избирательная процедура невозможна. Организация голосования не должна раскрывать расположение подразделений, создавать скопления военнослужащих или нарушать боевую работу.
Одновременно исключить военных из полноценного участия тоже невозможно. Именно они несут основной риск войны, и любые выборы с ограниченным доступом военнослужащих неизбежно столкнутся с вопросами легитимности. Для них придется разрабатывать отдельную процедуру, сочетающую тайну голосования и требования безопасности.
Еще более тяжелая проблема связана с оккупированными территориями. Россия контролирует около пятой части международно признанной территории Украины, где остаются миллионы украинских граждан. Организовать там свободное украинское голосование при нынешних условиях физически и политически невозможно.
Дистанционные механизмы для жителей оккупации также несут огромные риски. Контроль российских сил, возможность принуждения и проверок делают тайну волеизъявления практически недостижимой. Но полное исключение этих граждан из процесса создало бы другой вопрос — насколько результат представляет всю страну.
Сама инфраструктура выборов тоже пострадала за годы вторжения. Сотни помещений, использовавшихся как участки, разрушены, еще многие требуют ремонта или находятся в районах повышенного риска. Вернуть полноценную сеть голосования означает не только принять закон, но и физически восстановить тысячи объектов.
К этому добавляется угроза внешнего вмешательства. Российские кибератаки, дезинформация, поддельные сообщения и операции влияния способны атаковать не только кандидатов, но и доверие к самому результату. Защита реестров, серверов и систем передачи данных станет центральной частью любой будущей кампании.
Россия заинтересована в том, чтобы украинские выборы воспринимались как спорные независимо от результата. Поэтому даже технический сбой или задержка подсчета могут использоваться для кампаний о «фальсификации». Украине потребуется заранее подготовить систему прозрачного аудита, наблюдения и оперативного опровержения манипуляций.
Общественное мнение также не показывает большинства за немедленное голосование. Опросы в течение войны последовательно фиксировали осторожность украинцев: значительная часть граждан считает, что выборы должны проходить либо после устойчивого перемирия и гарантий безопасности, либо после окончательного завершения войны.
При этом политическая конкуренция уже возвращается. Отставка Федорова, редкие для военного времени уличные протесты и его последующий призыв к выборам показывают, что запрос на обсуждение будущей модели власти усиливается. Чем дольше продолжается война, тем труднее будет полностью отделять военное управление от внутренней политики.
Потенциальная президентская гонка также выглядит значительно более конкурентной, чем несколько лет назад. Помимо Зеленского, высокие показатели в опросах демонстрировал бывший главнокомандующий Валерий Залужный, а среди возможных участников назывались Кирилл Буданов и заметно усиливший позиции после отставки Федоров.
Однако такие рейтинги нельзя воспринимать как прогноз результата реальных выборов. Кампания не началась, окончательный список кандидатов неизвестен, а миллионы военнослужащих, беженцев и жителей оккупированных территорий сложно полноценно охватить стандартными социологическими исследованиями военного времени.
Сам Зеленский ранее допускал возможность выборов при наличии надежных гарантий безопасности со стороны западных партнеров. Такая позиция оставляет политическое пространство для голосования после устойчивого прекращения огня, но не отменяет существующего запрета и не решает организационных проблем автоматически.
Поэтому на вопрос, возможны ли выборы в Украине во время войны, сегодня есть два разных ответа. Пока действует военное положение — нет. После его отмены или изменения такая возможность теоретически появится, но государству все равно потребуется сложная правовая и организационная подготовка.
Будущий пакет правил должен охватить сроки кампании, голосование военнослужащих, дополнительные участки за рубежом, регистрацию переселенцев, процедуры для прифронтовых регионов, международное наблюдение и киберзащиту. Без этих элементов формальное назначение выборов не обеспечит их полноценной демократичности.
Слишком поспешное голосование способно не решить проблему легитимности, а создать новую. Если миллионы граждан не получат равного доступа, а кампания пройдет под ударами и внешним вмешательством, проигравшие силы смогут оспаривать результат не только политически, но и на основании реальных системных недостатков.
Однако бесконечно откладывать политическую конкуренцию тоже будет все сложнее, особенно если война перейдет в продолжительную фазу меньшей интенсивности. Главная задача Украины поэтому состоит не в выборе между войной и демократией, а в определении момента, когда безопасность и равное право голоса снова смогут сосуществовать.
В итоге выборы в Украине во время войны становятся проверкой не только для Зеленского, Федорова или их возможных соперников. Они покажут, способна ли страна после лет вторжения вернуть политическую конкуренцию так, чтобы военные, беженцы, переселенцы и граждане в оккупации не оказались избирателями лишь формально.
